![](/sites/default/files/field/image-page/lyudi_serbskoy_cerkvi.png)
Дорогие братья и сёстры, приглашаем вас познакомиться с ещё одним фрагментом из книги Светланы Луганской «Люди Сербской Церкви». В главе, выдержки из которой вы можете прочитать, об устроении своей семьи рассказывает Ирина Войводич – жена священника, мать одиннадцати детей, переводчик и преподаватель итальянского языка и литературы.
Её повествование можно предварить словами Патриарха Сербского Павла: «Да будет семья источником любви. Живите все в любви как к ближним, так и ко всем людям, в любви к Богу и святым Его. Такая любовь поможет легче переносить все беды и невзгоды, что сопровождают всякого человека на протяжении жизни в этом мире, ибо семья есть малая Церковь, в которой мать – словно священник этой малой Церкви».
«Люди Сербской Церкви».
Ирина Войводич. «Плоды послушания» (фрагменты)
«С моим будущим супругом мы познакомились в церковном хоре, в храме святого Мученика Георгия. Это было в день святого Арсения Сремского, мне это запомнилось. Вскоре Васа закончил юридический факультет, а до брака мы встречались всего год.
Когда я вышла замуж, мне было двадцать пять лет. Должна сказать, хотя, может быть, это странно прозвучит, я не чувствовала себя зрелой для брака, и когда он сделал мне предложение, у меня от страха ноги отнялись. Надеясь избежать согласия, ответила, что должна спросить благословения духовника. Митрополит Амфилохий тогда был в Цетине, это не близко, однако Васа сел в поезд и отправился к владыке, даже не будучи с ним знаком. Митрополит тоже его не знал, я ничего ему не говорила, потому что с тех пор, как он стал митрополитом Черногорским, мы виделись не так часто. Васа к нему приехал, представился, объяснил, для чего пришёл, потом он мне рассказывал, как митрополит обрадовался.
И ещё, когда училась, я часто ходила во Введенский монастырь, особенно любила ранние литургии, ранние службы. Бывала и у матери Михаилы, она была моей духовной матерью. Меня очень тянуло туда, несмотря на все заботы и обязанности на факультете. Мой день начинался в монастыре, иногда даже приходилось ждать, пока монахини откроют врата. Мать Михаила тоже, как и митрополит, не ожидала, что со мной что-то такое может случиться, и я тогда пошла к ней в надежде, что она мне поможет и остановит меня. Она меня выслушала, а Васа у неё успел побывать вместе со своим кумом, и решительно сказала: «Не расстраивай Василия». Я очень удивилась. (…) Да, и ещё важно, что митрополит часто благословлял меня жить в монастыре Острог и других монастырях, но никогда не настаивал на монашестве. А я сама очень хотела…
Митрополит тогда впервые прямо спросил: «Монашество или брак?» И мне было очень трудно, первое, что сказала, помню, сказала спонтанно, само вырвалось: «Я очень люблю детей». Владыка ответил: «Тогда брак». Я расплакалась, а он, как настоящий духовный отец, спросил: «Каков этот Васа?» Что сказать? «Хороший!»
«…Когда патриарх Павел был в больнице и его замещал митрополит Амфилохий, Васа завёл с ним разговор о священстве, и митрополит его благословил. Так он нас благословлял на всё, с самого начала.
Однажды он пришёл к нам домой, мы жили в квартире, которую Васа получил в наследство от отца. По сравнению с другими молодыми семьями мы жили хорошо, обычно молодым приходится снимать жильё. Мы спросили владыку: «Как нам относиться к этому изобилию, как себя вести?» Он сказал: «Старайтесь ещё больше», – такой нам дал совет. Ещё сказал, что не нужно ждать, пока сложатся все условия, как сейчас принято, семья должна формироваться, несмотря на обстоятельства, а Господь всё даст. И потом всегда поддерживал нас: «Большое благословение на многодетных семьях, ничего не бойтесь». А мать Михаила говорила: «Кого Бог сотворил, тому и рубаху скроил». Вспоминала я и слова бабушки Катины: «Каждому Бог даёт своё счастье». Со временем мы сами убедились в справедливости этих слов. Когда отца Деяна спрашивают о нас, как мы живём, как это возможно, он отвечает: «Да что вы, люди, им вообще не так трудно, как вам со стороны кажется».
«Маленьких детей в праздники и по воскресеньям, если они просыпаются, беру в храм с собой; взрослые достаточно сознательны, чтобы не пропускать воскресную Литургию, а если знают, что по каким-то причинам не могут в воскресенье, идут в субботу, причащаются. (…) И митрополит благословил: «Пусть причащаются на каждой Литургии, каждый раз, когда стоят под церковным кровом». К раннему подъёму дети привыкли, мы всё время их водили с собой, да и оставить не с кем, всегда вместе».
«Если дети ссорятся, мы не спешим вмешиваться, всё-таки я двадцать четыре часа в сутки с ними, наблюдаю, смотрю, в чём причина, могут ли они сами понять, помириться или необходимо обсудить, что случилось, разобраться вместе. И они всегда знают позицию родителей. По основным вопросам у нас с отцом Василием всегда одна позиция, если случаются небольшие разногласия, со временем всё проясняется, но в любом случае у нас не бывает сто и одной правды – всегда ясно, что хорошо, что плохо».
«Насколько возможно, мы стараемся защищать детей от влияния телевидения, рекламы, стиля жизни, который сейчас навязывается. Стараемся, наша молитва их хранит, особенно когда они куда-нибудь уезжают, когда понимаешь, насколько ты бессилен их защитить. Молимся Богу, Богородице, Им в руки передаём. Разговариваем с детьми, объясняем, что, несмотря ни на что, надо оставаться собой… Для детей то, что они живут не так, как остальные, своего рода бремя, особенно в городской среде. Случалось всякое, были и проблемы, обижали, дразнили. Правда, мы чаще только догадываемся, они не рассказывают обо всём, что происходит. Иногда пытаются подражать другим, быть похожими на остальных, что поделать – юность, так, наверное, кажется, что нужно. Разбивают лоб и понимают: нельзя так было. У всех, наверное, сходные проблемы из-за вечеринок, телевизора, компьютера. Хотя я всё время дома, но если меня нет, то пользуются максимально, а когда я здесь, то каждому по полчаса. Их много, больше и не получается, к телевизору они наше отношение знают, и случаются напряжённые ситуации. Но, слава Богу, понимают, исправляются».
«По благословению митрополита пост зависит от возраста детей, пока сознательно не начнут поститься, не поймут, постепенно приучаем. Для старших и средних первая и последняя неделя строгий пост, в середине послабление, не как у взрослых. Иногда младшие превосходят старших. Конечно, если кто-то хочет поститься целый пост, можно, я же готовлю на большую семью, готовлю постное, и они это едят. (…) Митрополит сказал, чтобы советовались с врачом, как детям поститься, а моя сестра – врач, и как-то нашли общее решение».
«Мы и представить не могли, что у нас будет столько детей, но я ни разу не пожалела о своём решении.
Мой день проносится как миг, в делах, в заботах. Отец Деян иногда мне говорит: «Тому, кто трудится, нет времени осуждать и грешить». Не знаю, так ли получается у меня, но дел много, и это хорошо.
Васа обычно возвращается около шести, раньше, пока был мирянином и работал в банке, приходил в восемь-девять, что поделаешь, капиталистический метод. Я весь день одна, утешалась бабушкиными словами: «Терпи, душа, терпи». Одиноко было, целыми днями одна с детьми, Васа помогал, конечно, но после работы много не сделаешь, поздно, а завтра новый день, и поговорить надо, обсудить, что за день произошло. Сейчас мы можем разговаривать о чём-то важном, только когда дети засыпают, при них мы стараемся не говорить о том, что не для детских ушей.
Я стараюсь, чтобы дети учились с любовью, чтобы не видели в учёбе только обязанность. Иногда в игре учимся, стараюсь их заинтересовать, научить и творческому подходу, и дисциплине.
Со второго класса дети занимаются спортом, излишек свободного времени сейчас может быть губительным, я за этим строго слежу, чтобы не включали часто компьютер, чтобы занимались чем-то полезным, читали. Как подрастают, учатся в музыкальной школе. Четверо уже окончили, трое ещё учатся.
Иногда думаю: как же мудро, что приходит ночь, что бы мы без неё делали? А утром всё хорошо, встаю, и можно идти дальше, наверное, привыкает организм. Когда училась, уложу днём детей, сажусь учить, или вечером учусь, когда лягут спать. Совесть не даёт раньше лечь: сколько ещё работы осталось! Днём спать некогда, ни у меня, ни у отца Василия такой возможности нет. Когда он днём дома, занимается со старшими латинским и французским, они учат в гимназии эти языки, историей, географией. Они достаточно самостоятельны, знают, что не могут слишком полагаться на нас и должны со всеми своими делами справляться сами. У каждого есть какие-то обязанности по дому, иногда дети договариваются между собой, меняются, и если что-то не сделано вовремя, всегда известно, кто за это отвечает. Дел всегда хватает, и неплохо, что они учатся работать. (…)
Когда старшие дети вечером уходят гулять или в гости, не ложусь, пока не вернутся, чтобы они знали, что их ждут, да и малыши просыпаются по два-три раза за ночь, встаю к ним. И вижу – другие спят, одеяла сползли, сами холодные, закутываю их, а если бы спала, кто знает, когда бы я сама встала. Дети – моя радость, как я и исповедала тогда митрополиту».
«…Мне часто говорили, что наш пример вдохновил других иметь больше детей. Правда и то, что говорит отец Деян: изнутри всё выглядит не так страшно и тяжело, как кажется со стороны. Господь помогает, и мы никогда не чувствовали оставленности, не дай Бог, голода, каких-то особых лишений. Митрополит сказал, что многодетным семьям даётся большое благословение, и мы это чувствуем. Я бесконечно радовалась каждому ребёнку, не боялась: как я буду? что будет? Хотя сложностей встречалось немало, но они никогда не могли уменьшить радость».